irater | про Колю

Утро. Около 10.
Наливается ванна холодной воды. С песней "Ну-ка солце, ярче брызни, золотыми лучами обливай!!!" Коля марширует туда, включает еще и душ и, задернув водонепроницаемую занавеску, гомерически хохочет. Выскакиевает, как деревянный Буратино, весь красный, и растираясь вопрошает: правда же мышцы сразу рельефнее???
Потом приходит завтракать и, наливая молоко тонкой струйкой в кофе, сардонически усмехается, изображая злодейство гамлетовского дядюшки, капающего яд в ух отцу-королю. Комментарий - рыдающим пафосным голосом Николая Озерова: "Подходит последняя минута второй половины матча!"
Садится, вкушает овсяную кашку, под мои расспросы, почему он в свои 17 лет начал собирать коллекцию виниловых пластинок классической музыки. Его слова:
- После получки (слесарем за 150 р. на заводе Турбинных лопаток) я каждый раз приходил в Гостинку, в отдел пластинок, и покупал что-то новое, например, за рубль Марио Ланца (какое дивное бель канто!) и бежал домой слушать. Своего проигрывателя у меня не было, так что я брал в прокате чемоданчик с вертушкой, это было очень дешево. Когда деньги кончались - относил обратно в прокат. Это был 62 год. Свой первый аппарат - радио-проигрыватель "Эстония" - я купил только в начале 70-х. У нас дома, когда я был маленький, был патефон с ручкой. И асфальтовые пластинки, которые легко бились, так что мама не разрешала нам с братом трогать пластинку с ариями из Евгения Онегина. Сама ставила. Я даже не знаю, почему мне классика была интересна. Я был нон-конформист. Все курили во дворе, а я нет. Зато если мне было что-то интересно, то я весь в это погружался. Ни одной тренировки не пропустил, с тех пор, как начал ходить на фехтование. Через весь город на трех транспортах полтора часа в одну сторону с тяжеленным мешком (рапира и форма). Не знаю... Просто я такой.

И обмусоливает свой сухарь, обмакнутый в чай, как будто редкостное пирожное.
И все лицо в крошках.