![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Ужасы нашего городка.
Apr. 1st, 2003 01:40 amУ артистов, катающихся в этом цирке, как сыр в масле, есть достаточно поводов понять, что не за просто так их столь тщательно пестуют.
Все новички проходят через приступы ужаса, когда они ночью или утром спросонья невзначай почешут подбородок или потрут глаза. Они вспоминают, что им строго наказано контролировать руки и не трогать загримированное для выступления лицо. Так что в первую секунду после запрещенного жеста следует похолодение в животе и немедленно просыпание с позывом побежать смотреться в зеркало.
Все «старики» в какой-то момент осознают недетскость китайской пытки, когда в одно и то же место на голове медленно капает по капле воды. Это когда бывший спортсмен сначала с радостью обнаруживает, что каждый день от него ожидается просто воспроизводить один и тот же прыжок, не шибко смертельный. Потом, через пять лет выясняется, что замылились и мышцы и мозги, и плавно отчаливает крыша. Потому что во время прыжка думаешь о том, что забыл купить очередную телефонную карточку, а после шоу – о хронической боли в связках от нагрузки, накопившейся за тысячи одинаковых прыжков. Телесная машина просто перегорает.
Молодежь, выступающая на арене, проходит через период дикого одиночества и ненависти к этим одним и тем же лицам вокруг. Им кажется, что их все тоже ненавидят, и никому нет дела, уйдет он завтра из их жизни и почему. Тошнит от всего этого бега по кругу, от череды одинаковых дней, от отсутствия свежих чувств и новых отношений. От невозможности разорвать всех в клочья или поубивать иным приятным способом. Вместо этого ДОлжно лишь улыбаться, здороваться и демонстрировать послушность тренеру, коллегам и начальству. Как один из способов сбежать от реальности – чудовищная страстная любовь к кому-нибудь из труппы. С последующими разборками из Санта-Барбарского репертуара.
Все новички проходят через приступы ужаса, когда они ночью или утром спросонья невзначай почешут подбородок или потрут глаза. Они вспоминают, что им строго наказано контролировать руки и не трогать загримированное для выступления лицо. Так что в первую секунду после запрещенного жеста следует похолодение в животе и немедленно просыпание с позывом побежать смотреться в зеркало.
Все «старики» в какой-то момент осознают недетскость китайской пытки, когда в одно и то же место на голове медленно капает по капле воды. Это когда бывший спортсмен сначала с радостью обнаруживает, что каждый день от него ожидается просто воспроизводить один и тот же прыжок, не шибко смертельный. Потом, через пять лет выясняется, что замылились и мышцы и мозги, и плавно отчаливает крыша. Потому что во время прыжка думаешь о том, что забыл купить очередную телефонную карточку, а после шоу – о хронической боли в связках от нагрузки, накопившейся за тысячи одинаковых прыжков. Телесная машина просто перегорает.
Молодежь, выступающая на арене, проходит через период дикого одиночества и ненависти к этим одним и тем же лицам вокруг. Им кажется, что их все тоже ненавидят, и никому нет дела, уйдет он завтра из их жизни и почему. Тошнит от всего этого бега по кругу, от череды одинаковых дней, от отсутствия свежих чувств и новых отношений. От невозможности разорвать всех в клочья или поубивать иным приятным способом. Вместо этого ДОлжно лишь улыбаться, здороваться и демонстрировать послушность тренеру, коллегам и начальству. Как один из способов сбежать от реальности – чудовищная страстная любовь к кому-нибудь из труппы. С последующими разборками из Санта-Барбарского репертуара.
