учителю рисования на заметку.

У меня случился кризис в рисовании. Ушла от своего учителя, ибо срубил он мне мотивацию под самый корешок. Да так, что вообще всё опротивело.

Полгода назад влюбился он тут в одну местную фам-фаталь и за несколько месяцев похудел неузнаваемо, да и вообще сам не свой сделался.
На занятиях вместо участливой поддержки и увлекательного процесса познавания секретов рисования, меня ждал какой-нибудь фотоснимок ребенка, который надо было скопировать, пока он выйдет в коридор поворковать со своей подругой.
По ходу дела я получала несколько замечаний о том, где закосила и что неправильно накалякала. И под конец ушла под вердикт: «какой вымученный набросок. Ну нет у тебя такой легкости линий, как у твоего обожаемого Фешина, и не будет без десятков лет практики.

Короче, выпроводил он меня с этой обидной фразой и пошла я, «солнцем палима, повторяя: суди его бог…» И как он неправ.

Сколько бы десятков лет ни практиковался КТО УГОДНО – точно такой же фешинской легкости уже больше не будет никогда ни у кого. Неповторимо.

Решила, что всё! Нафиг.

Обиделась. Закинула в дальний угол свои карандаши с альбомами.
Не за этим вердиктом я ходила на уроки и платила за персональные занятия. Ходила, потому что была увлечена, горела открытиями.

Всё, что ему было нужно делать – держать творческую мотивацию клиента.

Это же самое ценное, ибо если закончится, то негде взять и ни за какие шиши не купить.

Постскриптум: я теперь понимаю, что учитель должен был мне в конце сказать, но не сказал:
«У тебя обязательно найдется своя легкость. Не как у Фешина. Но не менее уникальная.»

Вдогонку про кризис с рисованием

Прекрасная история, которая может сэкономить творческому человеку десятки лет погони за ненужной химерой.
Вот учитель, понимающий, как не обрезать крылья ученику, а наращивать и взлетать.

Музыкант рассказывает про свой жизненный опыт и делится откровением, благодаря которому он не послал игру на гитаре лесом, а смог найти свой стиль и полюбить себя. И теперь помогает в этом другим.
Думаю, что и для художников это точно так же актуально.

(на англ.)

Для тех, кто не владеет языком, краткий вольный пересказ:

С 15 лет Дэвид начал играть на гитаре рок с друзьями, наслаждаясь свободным экспериментированией, как бог на душу положит. В 22 года он в муз.училище встретил чувака-сверстника, который был неимоверно крут, имел длинные волосы и такую скорость игры, о которой мечтал Дэвид в свои 15 (но так и не достиг). И одолела Дэвида жуткая зависть. И решил он стать таким же, как тот парень. Стать ИМ.

Это увело его в спираль само-проклятья. Он усердно осваивал все трюки, приемчики и манеру, и хотя в этом нет ничего плохого, но делал это Дэвид не для творческого самовыражения, а чисто из зависти. Чтобы быть НЕ ХУЖЕ, а то и лучше.
Но ничего особо из этого не вышло, и уверенности в себе не прибавило. Дэвид бросил училище, ушел делать свои проекты, хотя продолжал мерить себя успехами других музыкантов. И завидовать, что дико его бесило.

Еще парочку своих идолов Дэвид пытался имитировать по игре и манере, но никогда не оставался доволен результатом этого соревнования. Некоторые вещи он просто не был в состоянии ухватить и передать так же потрясающе.
В какой-то момент Дэвид растерял все удовольствие от игры и вообще ее забросил.

Однажды много лет спустя он получил заказ от музыкальной онлайн-компании - транскрибировать одну песню, и сделать видео-урок, чтобы научить всех желающих брать нужные аккорды.
Песня Курта Кобейна In Bloom технически совсем несложная. Дэвид подумал, что там вообще нечего париться, раз-два и готово.
Сел, транскрибировал, понял, что кое-где там неидеальный ритм и что-то не на месте, некоторые ноты, казалось, не имели смысла. Еще раз все расписал, взял в руки гитару и обнаружил, что не в состоянии сыграть песню, как Курт.
Ноты понятны, вроде ничего особого. Но воспроизвести именно как автор - невозможно, ибо тот размазывает свое соло по всей песне, вкладывает в нее особую энергию и что-то такое, чему нет названия.
И тут до Дэвида дошло, что Курт выдает чистую эмоцию, ему вообще плевать на ноты.

(Кобейн и в интервью говорил, что орпеджио, музицирование по нотам и прочая теория, по его мнению - пустая трата времени. Ненавидит это дело. Для него главное - выразить то, что он чувствует в конкретный момент.)

В результате Дэвид признался сам себе, что ему не под силу сыграть песню так, как Курт. И не потому, что там сложные аккорды. А потому, что просто он - не Курт Кобейн.

Это заставило Дэвида крепко задуматься. О том, что он зря потратил годы и годы и даже бросил музыку, пытаясь достичь чего, что абсолютно недостижимо - стать кем-то, кем он не был. Не собой самим.

И лишь после этого прозрения он занырнул глубоко вовнутрь себя, чтобы выяснить, что же ему самому больше всего присуще. Кто он сам такой.
Удивительным образом, сразу вернулся кайф и радость от игры, и от того, что он слушал себя, что шло изнутри, и выражал это в музыке по-своему, свободно.

Теперь, - заключает Дэвид, - Если я показываю свою игру, а мой ученик спрашивает меня: Вау! Как же мне так хорошо сыграть, как ты?
Я отвечаю: Никак. У тебя есть способ сделать это лучше: по-своему.

------