![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
iraterОчень характерная ситуация для страны Тайланд: плывешь с маской по-над кораллами в лагуне Андамантского моря. Вокруг – высокие величественные скалы, покрытые кудрявыми джунглями, белый пляж, зеленая вода. Рыбки разноцветные, блаженство. И ВОТ: Посреди твоего ограниченного поля зрения возникает длинная тонкая извивающаяся тварь. Практически нос к носу. Полосатая морская змея. Метра три, по ощущению. Сильнейшего желания выпрыгнуть из воды немедленно. Секундный шок и ты развиваешь феноменальную скорость плавания комбинированным стилем, к берегу, есесссно.
Не то, чтобы в другом месте мирового океана такое не происходит. Но в Тайланде нам везло на такое.
Надо стелить соломку. Вот еще.
После осточертевшего острова Фукета летим в столицу, к древним дворцам. Как это у Вертинского: «...Мне так хочется счастья и ласки, мне так хочется глупенькой сказки, детской сказки про сон золотой.» Храмы Гранд Паласа просто нечеловеческой красоты. Ничего подобного этому городу пагод под небом голубым – нет.
Выходишь за ворота – клопино-тараканьи хибарки вдоль речки Говнотечки. Над ними – чудовищные трехэтажные бетонные развязки дорог. Дальше – редкие небоскребы под сто этажей. ГУЛ жуткий. Дышать трудно от духоты, жары, смога, пыли. Серые нищие трехэтажки в потеках и ржавчине. Тесные кривые улочки кишмя кишат автомобилями и тук-туками (это отдельная тема). И что же это так воняет ВЕЗДЕ все время? Марево, как банном отделении. По телу постоянно текут струйки пота. Небо цвета бельма на глазу. Ы-ы-ы-ы...
Зато такие храмы видали! Это как если непуганного западного иностранца в Ленинграде, году этак в 1992, заманить на Апрашку, бросить среди ларьков, а потом свозить в Эрмитаж. И чтобы был февраль месяц.
После года жизни в медленной чистоплюйской Австралии и в преддверии визита на Родину, Машутка охарактеризовала Тайланд так: «Теперь ни в какую Россию ехать не страшно.»
Не то, чтобы в другом месте мирового океана такое не происходит. Но в Тайланде нам везло на такое.
Надо стелить соломку. Вот еще.
После осточертевшего острова Фукета летим в столицу, к древним дворцам. Как это у Вертинского: «...Мне так хочется счастья и ласки, мне так хочется глупенькой сказки, детской сказки про сон золотой.» Храмы Гранд Паласа просто нечеловеческой красоты. Ничего подобного этому городу пагод под небом голубым – нет.
Выходишь за ворота – клопино-тараканьи хибарки вдоль речки Говнотечки. Над ними – чудовищные трехэтажные бетонные развязки дорог. Дальше – редкие небоскребы под сто этажей. ГУЛ жуткий. Дышать трудно от духоты, жары, смога, пыли. Серые нищие трехэтажки в потеках и ржавчине. Тесные кривые улочки кишмя кишат автомобилями и тук-туками (это отдельная тема). И что же это так воняет ВЕЗДЕ все время? Марево, как банном отделении. По телу постоянно текут струйки пота. Небо цвета бельма на глазу. Ы-ы-ы-ы...
Зато такие храмы видали! Это как если непуганного западного иностранца в Ленинграде, году этак в 1992, заманить на Апрашку, бросить среди ларьков, а потом свозить в Эрмитаж. И чтобы был февраль месяц.
После года жизни в медленной чистоплюйской Австралии и в преддверии визита на Родину, Машутка охарактеризовала Тайланд так: «Теперь ни в какую Россию ехать не страшно.»
