![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
iraterВ Тайланде нас постоянно очень пристально рассматривали. Как, бывало, в деревне. Даже обслуга в гостиницах выворачивает шеи. Я снова почувствовала себя женщиной-горой при своих 172см. Маша средне-нормального тинэйджерского роста была выше любой взрослой тайки. В музеях детские билеты продаются созданиям ниже 120.
И вот в Бангкоке мы с дочкой поперли на мероприятие под названием «Национальные танцы и ужин в ресторане». Коля категорически отказался, сославшись, что он и не такое видал сто раз и в гробу.
К семи вечера мы приехали на нужную станцию метро («скай-трейн» по подвесной эстакаде), спустились на мрачную улицу и побрели куда-то, согласно стрелкам на карте. Темень, никого. Под тусклым фонарем – стая безволосых больных собак. Впереди – нечто вроде терема, без вывески. Черный проем с лестницей, занавешенной портьерами. Тихо. Осторожно заходим. «Не притон ли это?» - говорю Маше.
Поозирались в пустоте, и пошли на цыпочках вверх. На скрип ступенек снизу высунулась заспанная рожа и велела снять обувь. Оказалось, что это и есть нужное место, просто мы пришли на 10 минут раньше.
Проникли в большой зал, уставленный рядами низких столов с топчанами. Сели у сцены. Вскоре привезли три автобуса японских туристов и стало сразу шумно, весело, свет зажгли в люстрах, музыканты сели сбоку, застучали в ксилофоны и барабаны. Официанты побежали по рядам, разнося мелкие вазочки с ихними яствами.
Тут ко мне подходит тетка и предлагает до концерта (есть еще час времени) нарядиться в национальный тайский костюм и сфотографироваться на память. Ага, ладно, говорю, наряжайте.
В костюмерной три ассистентки с трудом зашнуровали меня в мелкий корсет, напялили царские доспехи с украшениями и попытались нахлобучить золотой островерхий шлем. Тот оказался маловат, однако. Они насели, я выдохнула, короче, как-то криво, но налезло. Теперь, говорят, надо выйти в зал, там есть специальная красивая арка и на ее фоне очень хорошо фотографироваться. Где ваша фотокамера? Э-э-э-э, говорю, у меня нет, мы взяли только видеокамеру, дочка снимет.
Ну ладно, под белы руки выводят меня, солнцеподобно сверкающую, в зал (присядьте в дверях, а то башню себе снесете). Весь народ, который там нажирался, все как один, обернулись на меня, в полуприседе вылезающую из дверей. Захотелось громко объявить, что это вам не кино, нечего пялиться. Но японского языка я не знаю.
Маша, снимавшая меня на видео на фоне арки, сказала, мам, ты бы подвигалась, а то неинтересно. Ок. Я состряпала тайскую физиономию и принялась вращать перед собой загнутыми пальцами. Мне захлопали. Чорт меня дернул пуститься впляс, шлем поплыл вперед и свалился на нос. Фурор и бурная овация с хохотом. Пришлось поклониться и важно уплыть в гримерку со щитом (шлемом) наперевес.
После перодевания, я прошла на свое место и все кивали мне, как знакомой, и показывали большой палец. А я им мысленно - средний.
Потом на сцену вышли крутые профессионалки с длинными когтями и стали наводить гипнотический транс. Суперские красотки, изумительные костюмы и пластика. Просто ааабалдеть.
Вот, говорю, Маша, обрати внимание, как в Тайданде от общей невыносимости бытия для простого народа, красота выдавливается в концентрированнм виде в одной какой-то области, типа Гранд-Паласа и народных танцев золотых куколок в острых шлемах. А вокруг этого – море мерзости и гибельная жара...
И вот в Бангкоке мы с дочкой поперли на мероприятие под названием «Национальные танцы и ужин в ресторане». Коля категорически отказался, сославшись, что он и не такое видал сто раз и в гробу.
К семи вечера мы приехали на нужную станцию метро («скай-трейн» по подвесной эстакаде), спустились на мрачную улицу и побрели куда-то, согласно стрелкам на карте. Темень, никого. Под тусклым фонарем – стая безволосых больных собак. Впереди – нечто вроде терема, без вывески. Черный проем с лестницей, занавешенной портьерами. Тихо. Осторожно заходим. «Не притон ли это?» - говорю Маше.
Поозирались в пустоте, и пошли на цыпочках вверх. На скрип ступенек снизу высунулась заспанная рожа и велела снять обувь. Оказалось, что это и есть нужное место, просто мы пришли на 10 минут раньше.
Проникли в большой зал, уставленный рядами низких столов с топчанами. Сели у сцены. Вскоре привезли три автобуса японских туристов и стало сразу шумно, весело, свет зажгли в люстрах, музыканты сели сбоку, застучали в ксилофоны и барабаны. Официанты побежали по рядам, разнося мелкие вазочки с ихними яствами.
Тут ко мне подходит тетка и предлагает до концерта (есть еще час времени) нарядиться в национальный тайский костюм и сфотографироваться на память. Ага, ладно, говорю, наряжайте.
В костюмерной три ассистентки с трудом зашнуровали меня в мелкий корсет, напялили царские доспехи с украшениями и попытались нахлобучить золотой островерхий шлем. Тот оказался маловат, однако. Они насели, я выдохнула, короче, как-то криво, но налезло. Теперь, говорят, надо выйти в зал, там есть специальная красивая арка и на ее фоне очень хорошо фотографироваться. Где ваша фотокамера? Э-э-э-э, говорю, у меня нет, мы взяли только видеокамеру, дочка снимет.
Ну ладно, под белы руки выводят меня, солнцеподобно сверкающую, в зал (присядьте в дверях, а то башню себе снесете). Весь народ, который там нажирался, все как один, обернулись на меня, в полуприседе вылезающую из дверей. Захотелось громко объявить, что это вам не кино, нечего пялиться. Но японского языка я не знаю.
Маша, снимавшая меня на видео на фоне арки, сказала, мам, ты бы подвигалась, а то неинтересно. Ок. Я состряпала тайскую физиономию и принялась вращать перед собой загнутыми пальцами. Мне захлопали. Чорт меня дернул пуститься впляс, шлем поплыл вперед и свалился на нос. Фурор и бурная овация с хохотом. Пришлось поклониться и важно уплыть в гримерку со щитом (шлемом) наперевес.
После перодевания, я прошла на свое место и все кивали мне, как знакомой, и показывали большой палец. А я им мысленно - средний.
Потом на сцену вышли крутые профессионалки с длинными когтями и стали наводить гипнотический транс. Суперские красотки, изумительные костюмы и пластика. Просто ааабалдеть.
Вот, говорю, Маша, обрати внимание, как в Тайданде от общей невыносимости бытия для простого народа, красота выдавливается в концентрированнм виде в одной какой-то области, типа Гранд-Паласа и народных танцев золотых куколок в острых шлемах. А вокруг этого – море мерзости и гибельная жара...
