Акапулько удалось.

[irater]

Из Мехико на машине туда 5 часов по хайвею. Нас было общим числом 15 человек в двух мини-вэнах. Дорога через горные хребты, с петлями, через висячие мосты над каньонами и сквозь тоннели в скалах.
Спускаемся на 2200 метров ниже и – получите вечное +33С на берегу залива с названием «Santa Luchia».
Примчались к обеду в отель, где “everything encluded”, то есть за все заплачено и можно пить и есть сколько влезет в любое время суток. В буфете запомнились гигантские креветки, истекающие чесночным соусом. Текилка туда же.
С полными животами вывалились на пляж. Мда.
Дальше слов нет, - только фотки.
Посмотреть можно здесь, все, что начинается со слова acapulko_

Маша с Лешей поехали кататься на водном мотоцикле, который они тут смешно именую «Джецки». Сначала рулила Машутка и на лихом повороте они вывалились в воду первый раз. Потом за руль сел Леша, прибавил газку и на вираже они оба вылетели метров на десять. Отделались потерей банданы и солнечных очков. Конец их прогулки я наблюдала своими глазами, - они пулей вылетели из воды на песок и затормозили через 15 метров об другой джецки. Явились гордые собой с дико вздыбленными волосами. Леша вот зафиксировался на память.

.

Потом на закате все бултыхались в прибое. Фишка в том, что наш маленький залив, выходящий в Тихий океан, при почти ровной поверхности воды сильно «дышит», и тебя несет волной вперед на берег пол-минуты, а потом столько же назад в море, ногами вперед. Надо только исхитриться не дать прижать себя к дну. Быстро-быстро перебирая руками, навроде креветки, можно ездить туда-сюда бесконечно, с улыбкой сытого крокодила.
Ночью было по прежнему жарко и разница между температурой воздуха и воды исчезла. Это мы обнаружили после ужина с удачной «Маргаритой». Вышли на пляж под огромно-полную Луну, поглядеть на звездопад, и не удержались, - полезли в воду кто в чем был. Я, купаясь в вечернем платье, вспомнила сцену в фонтане из «Сладкой жизни». По кайфу было сравнимо.
Не, ну кому неприятно читать, звиняйте, но заявляю ответственно: кто как, а мы – заслужили.
На последок, в утешенье завидующим, могу сказать, что на обратной дороге в темноте, нас всех сильно укачало, а одного маленького ребенка вывернуло на руки его мамаше. И рожи у всех почти сгорели. За все заплачено, да. ;)

Comments

[asolo.livejournal.com]

Сенека приветствует Луцилия!
(1) И то, что ты мне писал, и то, что я слышал, внушает мне на твой счет немалую надежду. Ты не странствуешь, не тревожишь себя переменою мест. Ведь такие метания - признак больной души. Я думаю, первое доказательство спокойствия духа - способность жить оседло и оставаться с самим собою. (2) Но взгляни: разве чтенье множества писателей и разнообразнейших книг не сродни бродяжничеству и непоседливости? Нужно долго оставаться с тем или другим из великих умов, питая ими душу, если хочешь извлечь нечто такое, что в ней бы осталось. Кто везде - тот нигде. Кто проводит жизнь в странствиях, у тех в итоге гостеприимцев множество, а друзей нет. То же самое непременно будет и тем, кто ни с одним из великих умов не освоится, а пробегает все второпях и наспех. (3) Не приносит пользы и ничего не дает телу пища, если ее извергают, едва проглотивши. Ничто так не вредит здоровью, как частая смена лекарств. Не зарубцуется рана, если пробовать на ней разные снадобья. Не окрепнет растение, если часто его пересаживать. Даже самое полезное не приносит пользы на лету. Во множестве книги лишь рассеивают нас. Поэтому, если не можешь прочесть все, что имеешь, имей столько, сколько прочтешь,- и довольно. (4) «Но скажешь ты - иногда мне хочется развернуть эту книгу, иногда другую».- Отведывать от множества блюд - признак пресыщенности, чрезмерное же разнообразие яств не питает, но портит желудок. Потому читай всегда признанных писателей, а если вздумается порой отвлечься на другое, возвращайся к оставленному. Каждый день запасай что-нибудь против бедности, против смерти, против всякой другой напасти и, пробежав многое, выбери одно, что можешь переварить сегодня. (5) Я и сам так делаю: из многого прочитанного что-нибудь одно запоминаю. Сегодня вот на что натолкнулся я у Эпикура (ведь я частенько перехожу в чужой стан, не как перебежчик, а как лазутчик): (6) «Веселая бедность,- говорит он,- вещь честная». Но какая же это бедность, если она веселая? Беден не тот, у кого мало что есть, а тот, кто хочет иметь больше. Разве ему важно, сколько у него в ларях и в закромах, сколько он пасет и сколько получает на сотню, если он зарится на чужое и считает не приобретенное, а то, что надобно еще приобрести? Ты спросишь, каков предел богатства? Низший - иметь необходимое, высший - иметь столько, сколько с тебя довольно. Будь здоров.